Skip to content
Written Bygarivapost

Колымские рассказы (комплект из 2 книг) Варлам Шаламов

У нас вы можете скачать книгу Колымские рассказы (комплект из 2 книг) Варлам Шаламов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Читатель не хочет читать пустяков. Он требует решения жизненно важных вопросов, ищет ответов о смысле жизни, о связях искусства и жизни. Но задает этот вопрос не писателям-беллетристам, не Короленко и Толстому, как это было в XIX веке, а ищет ответа в мемуарной литературе. Читатель перестает доверять художественной подробности. Подробность, не заключающая в себе символа, кажется лишней в художественной ткани новой прозы.

Дневники, путешествия, воспоминания, научные описания публиковались всегда и успех имели всегда, но сейчас интерес к ним необычаен. Это — главный отдел любого журнала. Таково доверие к мемуарной литературе. Или она может быть больше, чем документ. Самый принцип подготовительной работы прошлого отрицается, ищутся не только иные аспекты изображения, но иные пути знания и познания.

Я глубоко уверен, что мемуарная проза Н. Мандельштам станет заметным явлением русской литературы не только потому, что это памятник века, что это страстное осуждение века-волкодава.

Не только потому, что в этой рукописи читатель найдет ответ на целый ряд волнующих русское общество вопросов, не только потому, что мемуары — это судьбы русской интеллигенции. Не только потому, что здесь в блестящей форме преподаны вопросы психологии творчества. Не только потому, что здесь изложены заветы О. Мандельштама и рассказано о его судьбе. Ясно, что любая сторона мемуара вызовет огромный интерес всего мира, всей читающей России.

Мандельштам имеет еще одно, очень важное качество. Это новая форма мемуара, очень емкая, очень удобная. Мандельштама перемежается с бытовыми картинками, с портретами людей, с философскими отступлениями, с наблюдениями по психологии творчества.

И с этой стороны воспоминания Н. В историю русской интеллигенции, в историю русской литературы входит новая крупная фигура. Ну, вы еще ничего — ворочайтесь побольше, и пролежней не будет. А там и весна. Я чувствовал радость, конечно: Но я не в силах был выразить радость. Я держался руками за табуретку и молчал. Врач что-то записал в истории болезни. Я вернулся в палату, спал и ел.

Через неделю я уже ходил нетвердыми ногами по палате, по коридору, по другим палатам. Я искал людей жующих, глотающих, я смотрел им в рот, ибо чем больше я отдыхал, тем больше и острее мне хотелось есть. В больнице, как и в лагере, не выдавали ложек вовсе. Мы научились обходиться без вилки и ножа еще в следственной тюрьме. Палец, корка хлеба и язык очищали дно котелка или миски любой глубины. Я ходил и искал людей жующих. Это была настоятельная, повелительная потребность, и чувство это было знакомо Андрею Михайловичу.

Ночью меня разбудил санитар. Палата была шумна обычным ночным больничным шумом: Но заведи меня с закрытыми глазами в такое место — я узнаю лагерную больницу. На подоконнике лампа — жестяное блюдечко с каким-то маслом — только не рыбий жир! Было, вероятно, еще не очень поздно, наша ночь начиналась с отбоя, с девяти часов вечера, и засыпали мы как-то сразу, чуть согреются ноги. Я подошел к жестяному рукомойнику, умылся и, вернувшись в палату, вытер лицо и руки о наволочку. Огромное полотенце из старого полосатого матраса было одно на палату в тридцать человек и выдавалось только по утрам.

Андрей Михайлович жил при больнице в одной из крайних маленьких палат — в такие палаты клали послеоперационных больных. Я постучал в дверь и вошел. На столе лежали книги, сдвинутые в сторону, книги, которых так много лет я не держал в руках. Книги были чужими, недружелюбными, ненужными. Рядом с книгами стоял чайник, две жестяные кружки и полная миска какой-то каши….

Эта игра самая глупая, самая бессмысленная, самая нудная. Даже лото интереснее, не говоря уж о картах — о любой карточной игре. Всего бы лучше в шахматы, в шашки хоть бы, я покосился на шкаф — не видно ли там шахматной доски, но доски не было. Но не могу же я обидеть Андрея Михайловича отказом. Я должен его развлечь, должен отплатить добром за добро. Я никогда в жизни не играл в домино, но убежден, что великой мудрости для овладения этим искусством не надо.

Ешьте эту кашу и рассказывайте — о чем хотите. Впрочем, эти два дела нельзя делать одновременно. Я съел кашу, хлеб, выпил три кружки чаю с сахаром. Сахару я не видел несколько лет. Я согрелся, и Андрей Михайлович смешал костяшки домино. Я знал, что начинает игру обладатель двойной шестерки — ее поставил Андрей Михайлович. Потом по очереди играющие приставляют подходящие по очкам кости.

Другой науки тут не было, и я смело вошел в игру, беспрерывно потея и икая от сытости. Мы играли на кровати Андрея Михайловича, и я с удовольствием смотрел на ослепительно белую наволочку на перьевой подушке. Это было физическое наслаждение — смотреть на чистую подушку, видеть, как другой человек мнет ее рукой. Именно эта сторона дела представлялась мне наиболее важной в домино. Партия игралась медленно — мы рассказывали друг другу наши жизни.

Андрей Михайлович, врач, не работал в приисковых забоях на общих работах и видел прииск лишь отраженно — в тех людских отходах, остатках, отбросах, которые выкидывал прииск в больницу и в морг. Я тоже был людским приисковым шлаком. Я оторвал кусочек газеты и свернул махорочную папиросу. Лучше газетной бумаги для махорки ничего не придумать. Следы типографской краски не только не портят махорочного букета, но оттеняют его наилучшим образом.

Я зажег полоску бумаги от рдеющих углей в печке и закурил, жадно втягивая тошнотворный сладковатый дым. С табаком мы бедствовали, и надо было давно бросить курить — условия были самые подходящие, но я не бросал курить никогда. Неизвестные оторвали и унесли бронзовую голову, оставив одинокий гранитный постамент. Это преступление не вызвало широкого резонанса и не было раскрыто. В Шаламовском доме каждый год в дни рождения и смерти писателя проводятся вечера памяти, а также прошло уже 5 , , , и годы Международных Шаламовских чтений конференций.

В году был открыт Литературно-краеведческий музей в селе Томтор Республика Саха Якутия , где Шаламов пробыл последние два года — на Колыме. Шаламову посвящена часть экспозиции Музея политических репрессий в посёлке Ягодное Магаданской области , созданного в году местным краеведом Иваном Паникаровым.

В году была создана комната-музей В. Варлам Шаламов Другие книги схожей тематики: Декамерон комплект из 2 книг. Пометить текст и поделиться Искать во всех словарях Искать в переводах Искать в Интернете Поделиться ссылкой на выделенное Прямая ссылка: Продолжая использовать данный сайт, вы соглашаетесь с этим.

Варлам Шаламов Варлам Шаламов Имя при рождении: Варлам Тихонович Шаламов Дата рождения: Рядом автор скульптурного портрета писателя Федот Сучков. Мемориальная доска на фасаде Шаламовского дома. Мой друг Варлам Шаламов. Город, который себе ничего не простил. Экспорт словарей на сайты , сделанные на PHP,.

Пометить текст и поделиться Искать во всех словарях Искать в переводах Искать в Интернете. Поделиться ссылкой на выделенное Прямая ссылка: Мы используем куки для наилучшего представления нашего сайта.

Содержание 1 Биография 1. Шаламова 4 Ссылки 4. Серия Коллекция классических бестселлеров комплект из 25 книг. Серия Коллекция классических бестселлеров комплект из 10 книг. В комплект вошли произведения отечественных авторов.